Известняку обычно уделяют не достаточно внимания по сопоставлению с другими природными ресурсами, хотя он имеет большущее значение для производства строй материалов. А об известняковых карьерах вообщем пишут не достаточно. Известняк как полезное ископаемое не оказывает такового воздействия на мировую экономику, как нефть либо алмазы, а его карьеры, в отличие, к примеру, от карьеров Курской магнитной аномалии, не поражают воображение своими размерами. Но известняковые карьеры и сам известняк скрывают внутри себя сильно много.

Старая Москва недаром называлась Белокаменной. Огромное количество столичных церквей и других построек строилось из белоснежного камня – известняка. Добывали его тут же, неподалеку от Москвы. Со средних веков до нашего времени известняк – один из главных видов нужных ископаемых, добываемых в Столичной области.

За века почти все поменялось. Ранее известняк в главном добывали в каменоломнях, долбили в нем длинноватые штреки, вырубали блоки прямо из горы. В память о тех временах в Подмосковье остались разветвленные искусственные «пещеры» – так именуемые системы, давным-давно заброшенные каменоломни. Самые известные из их – Сьяны, Кисели и Никиты, нареченные так по заглавиям расположенных недалеко деревень. Эти системы очень популярны у спелеологов-любителей, хотя и небезопасны для неопытного человека – протяженность ходов в их добивается многих км, подробных карт нет, местами искусственные коридоры сообщаются с естественными карстовыми полостями.

Равномерно от подземного метода добычи известняка отказались и перебежали на открытый – добычу в карьерах. Это дешевле и безопаснее, чем пробивать шахты в толще породы. Карьеры – большие искусственные образования, и хотя в Подмосковье они существенно уступают в размерах карьерам Курской магнитной аномалии либо карьерам на кимберлитовых трубках, очень увлекательны и достойны внимания.

На данный момент известняк фактически не употребляется в строительстве впрямую. В главном из него делают щебенку и цемент. Потому сейчас нет необходимости вырезать известняк большенными блоками, как это делали ранее. Его взрывают и дробят – это проще, а для производства цемента товарный вид сырья значения не имеет. Целые пласты известняка взрывают, дробят экскаваторами и вывозят на самосвалах либо на особых вагонетках, вскрышные породы и плохой известняк сваливают в отвалы.

Нужно сказать, что существует огромное количество различных типов известняка, из которых далековато не все подходят для строительства либо переработки в цемент. Так, в отвалы попадают доломитизированные известняки, желтоватого цвета с огромным содержанием магния, образовавшиеся в водах с завышенной соленостью. Серовато-зеленые глинистые известняки, содержащие огромное количество мелкодисперсного материала, – такие породы появлялись в размеренных, заиленных участках морей. Крепкие известняки с огромным количеством кремниевых конкреций тоже не годятся для переработки.

Карьеры представляют большой энтузиазм для геологов, палеонтологов, коллекционеров камешков и ископаемых. А экологи, обычно, очень не обожают карьеры. Для этого все есть основания. Возникновение карьера не доставляет радости обитателям близлежащих экосистем. Вырубаются деревья, появляется неизменный шум от работы карьерной техники, постоянные взрывы сотрясают землю. Пыль оседает на растениях в радиусе нескольких км от места добычи известняка, что приводит к подавлению их роста. Мучаются и грунтовые воды – их приходится откачивать, чтоб карьер не затопило, от этого уровень грунтовых вод падает. Соответственно, могут обмелеть водоемы и колодцы.

Но есть в разработке карьеров и положительные стороны. На отвалах пустой породы, в нишах и пещерках меж камнями в стороне от шума разработки находят убежище многие виды животных и птиц. Потому что нередко отвалы размещаются в паре км от самого места разработки, шум карьера там практически не слышен. Многие растения, в особенности виды, которые вытесняются соперниками на более злачных землях, вырастают на покрывающихся узким слоем земли отвалах.

Ну а там, где отвалы еще не покрылись растительностью, геологи и палеонтологи могут отыскать себе много увлекательного. В особенности увлекательны карьеры для палеонтологов – в Подмосковье не так много естественных выходов на поверхность старых пород, содержащих закаменевшую палеофауну.

Известняки должны своим возникновением живым организмам. Обычно, они состоят из мелких раковинок живых организмов с примесью хемогенного – осевшего из воды в итоге кристаллизации и хим реакций – карбоната кальция. Раковинки млрд и млрд живых созданий – водных растений, фораминифер и радиолярий, входящих в известняк, тоже выстроены из карбоната кальция. Время от времени известняки фактически стопроцентно состоят из раковинок фораминифер, кусочков кораллов, иголок морских ежей, а время от времени – из хемогенного карбоната, фактически без примеси окаменелостей.

Подмосковные известняковые отложения создавались в течение каменноугольного периода палеозойской эпохи. Им около 300 миллионов лет – возраст большой даже по геологическим меркам. На местности Столичной области находилось море. Неглубокое, достаточно теплое и насыщенное жизнью море.

Бессчетные окаменелости, которые можно отыскать в карьерах Подмосковья, позволяют представить экосистемы тех пор. Тут медлительно росли коралловые рифы, ползали по дну морские ежи, колыхались в воде морские лилии, плавали рыбы и головоногие моллюски – наутилусы. На деньке можно было узреть брюхоногих моллюсков – гастропод, моллюсков камнеточцев, зарывающихся в ил и мягенький камень дна, брахиопод – схожих на моллюсков раковинных животных, относящихся к совсем другому типу – плеченогим. Время от времени попадались трилобиты, доминировавшие в морях ордовика и силура, эти членистоногие в карбоне уже вымирали. Ни млекопитающих, ни динозавров на Земле в те времена еще не было.

В известняковом карьере можно без усилий отыскать огромное количество раковин брахиопод, игл морских ежей и члеников морских лилий. Сохранность образцов очень различная. Осколки практически валяются под ногами, а вот чтоб отыскать целый и большой эталон, необходимо попытаться. Труднее отыскать целые раковины больших гастропод – беллерофонов, головоногих моллюсков – наутилусов и роющих двустворок рода конокардиум. Самыми редчайшими представителями палеофауны Подмосковья являются трилобиты, видимо, дело не только лишь в сохранности окаменелостей, да и в том, что в морях каменноугольного периода они попадались нечасто. Ну и пореже всего удается отыскать в известняке отпечатки морских звезд и офиур – у этих животных не было крепких игл, как у морских ежей, либо состоящих из отлично окаменевающих пластинок стеблей, как у морских лилий. Так что и сохраниться в ископаемом состоянии морским звездам существенно труднее. Эти окаменелости, пожалуй, самое увлекательное, что можно найти в карьерах нашего региона.

Легче всего извлекать окаменелости из глинистого известняка – после сильных дождиков он размокает так, что раковину брахиоподы либо иглу морского ежа можно вытащить руками, без помощи геологического молотка. Труднее всего извлечь окаменелость из окремневшего известняка – время от времени этот камень отличается умопомрачительной прочностью – молоток от него просто отскакивает. Зато в нем можно отыскать пустоты, заполненые маленькими, но очень прекрасными кристаллами кварца. Время от времени в известняке попадаются очень прекрасные натечные формы халцедона и концентрические агаты. Все эти минералы образовались благодаря подземным водам, насыщенным кремнием.

Так что кажущийся на 1-ый взор пыльным и кислым известняковый карьер по сути – очень увлекательное место. Это окно в прошедшее, окно в старый мир планетки, на короткий срок приоткрывшееся.